Каннам-стайл

пластическая хирургия сеулЕсли хотите в полной мере ощутить свое физическое несовершенство, отправляйтесь в Сеул, а именно — в Каннамгу, самый престижный квартал столицы Южной Кореи (тот самый, что прославил на весь мир местный певец PSY). Встретите людей с забинтованными лицами, буднично спешащих по делам, знайте — вы на месте. Именно здесь теперь самый большой рынок технологий улучшения внешности при помощи скальпеля, а не в Рио и Лос-Анджелесе.

Сделать пластику век в Сеуле можно за 15 минут, изменить форму носа — за полтора часа. Неудивительно, что местные жители через одного похожи на персонажей аниме: большие глаза, точеный абрис челюсти, пухлые губы, фарфоровая кожа. В город потянулись «бьюти-туристы»: зачем платить за операцию на родине, если здесь у врачей рука набита, а само вмешательство стоит в разы дешевле?

Ринопластика (изменение формы носа) и блефаропластика (изменение формы век) — самый желанный подарок на школьный выпускной для корейских юношей и девушек. Они не обижаются, если им по-родственному говорят, что неплохо бы подправить форму челюсти, ведь наверняка и их одноклассники, достигнув совершеннолетия, первым делом побегут на прием к пластическому хирургу. Возможно, то же самое сделают и родители, чтобы ни у кого не возникло сомнений: неземная красота чада — абсолютно естественного происхождения.

Для понимания масштабов явления: в Южной Корее ложатся под скальпель не для того, чтобы выглядеть лучше других (как в западном мире), а чтобы быть не хуже, чем другие. По данным The Economist, каждая третья женщина страны изменила свою внешность хирургическим путем; в поколении двадцатилетних — каждая вторая. Мужчины не отстают: 15 процентов пациентов — представители сильного пола.

В Южной Корее нет понятия «слишком юн для пластики». Наоборот — чем богаче семья, тем раньше молодой человек или девушка усовершенствуют внешность.

Вопроса «Куда бежать?» в Сеуле не возникает: улицы и подземка завешаны билбордами с рекламой клиник пластической хирургии. В Каннамгу на двух квадратных километрах расположено около пяти сотен подобных заведений.

Корейский идеал женской красоты — это стройное тело с соблазнительными выпуклостями в нужных местах и детское личико с большими глазами, пухлыми губами и гладкой светлой кожей.

Самая популярная операция, конечно, изменение формы век: с 1980-х Азия одержима европейскими идеалами красоты, и монголоидные черты в большой немилости. Девушки и молодые люди просят врачей удалить эпикантус — «монгольскую складку», приподнять веки и удлинить разрез глаз, чтобы походить на европейцев. Еще один «тюнинг» — инъекции жира под глаза, что делает взгляд более свежим и улыбчивым, словно у младенца.

Другая востребованная процедура — «маленькое лицо». Многие кореянки комплексуют из-за ширины лица и просят пластического хирурга сделать его поуже. Конечно, эта операция посложнее блефаропластики, но не для местных медиков. Желающим сужают нижнюю челюсть и слегка заостряют подбородок, а лоб делают более выпуклым, — такая форма овала считается более «западной».

Корейские пластические хирурги умеют продавать свои услуги, давая им красивые названия и убедительно поясняя их необходимость. Например, операции «Носик куклы Барби», «Отбеливающие инъекции Бейонсе» и «Латино-силуэт». Они также могут сделать более узкие щиколотки, ямочки на щеках, приподнять уголки губ.

А вот «покупать» большую грудь в Сеуле немодно. Обычно девушки просят средний размер, чтобы было просто «не хуже чем у людей».

«Бьюти-туристы» составляют треть всех пациентов пластических хирургов в Сеуле. Многие приезжают из других стран Азии, но немало европейцев и американцев. Если изменения внешности очень значительны (а такое не редкость), клиника снабжает пациента справкой о перенесенной операции для преодоления паспортного контроля, чтобы не пришлось объясняться с пограничниками.

Из всего написанного выше, однако, не следует, что сеульские доктора — суперпрофессионалы. В местной прессе регулярно появляются новости о пострадавших от косметических операций и даже скончавшихся на операционном столе.

Нередки случаи, когда оказывается, что операцию выполнял врач, вообще не имеющий отношения к хирургии: стоматолог, психиатр, рентгенолог. Или даже медсестра.

По неофициальным данным, у 80% практикующих в Сеуле пластических хирургов нет диплома о специализации в этой области. Подавляющее большинство клиник не оснащено реанимационным оборудованием (дефибрилляторами и аппаратами искусственной вентиляции легких), а ведь они могут понадобиться в любой момент.

Как ни странно, все эти факты абсолютно не влияют на спрос: услуги «пластиков» востребованы и среди местных, и среди иностранцев. И у них на это есть причины.

Национальный пластический бум начался в середине прошлого века, после Корейской войны. Технологии завезли в страну американские хирурги, которые вначале хотели помочь пострадавшим в результате боевых действий. Однако блефаропластика и другие процедуры стали хитами и среди абсолютно здоровых корейцев. Особенно популярно формирование «западного» разреза глаз было у жриц любви, которые почуяли, что новая, менее азиатская внешность поможет привлекать клиентов-иностранцев.

С тех пор многие пытались объяснить феномен любви корейцев к «селф-тюнингу» если не с научной, то хотя бы с философской точки зрения. Психологи склонны видеть причину в духе соревновательности, который очень силен в южнокорейском обществе. Поскольку уровень жизни в стране высокий, соревноваться в размерах телевизора и дороговизне автомобиля уже не комильфо, и конкуренция перешла в менее материальные сферы — здоровье и красоту.

Однако, подчеркивают эксперты, для корейцев важно не быть лучше других, а всего лишь стать не хуже прочих, чтобы в конечном итоге чувствовать себя достойной частью общества. В понятие «достойный», видимо, входит и критерий «красивый».

— Юлия Верби, Lenta.ru

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Уведомить
wpDiscuz