Особенности национальной секс-индустрии в ЮВА

секс-индустрия юваОни ездят на машинах там, где другие ходят пешком. Они покупают себе дорогостоящие смартфоны и планшеты от Apple, тогда как для большинства их менее успешных соотечественников, мечтающих о лишней чашке риса, это непозволительная роскошь. Они ездят на отдых на популярные зарубежные курорты, в то время как многие жители их страны обречены на пожизненное существование в пределах одной глухой деревушки или городской трущобы. Они — это азиатские представительницы древнейшей профессии.

Сфера сексуальных услуг в странах Юго-Восточной Азии стала для многих девушек из бедных семей единственным социальным лифтом, способным поднять их из подвалов традиционного общества если и не на самый верх, то хотя бы на этажи, с которых виден окружающий мир. Кто-то из них остается в секс-индустрии до глубокой старости, кто-то использует заработанные деньги для нового старта в жизни; ясно лишь одно, в настоящее время проституция в странах ЮВА является высокооплачиваемой и легитимной сферой деятельности. Этому интересному и необычному феномену не мешают ни религиозные нормы, ни светские законы, ни общественная мораль.

Два главных азиатских «рая» для секс-туристов: Таиланд и Филиппины — имеют много общего и являются прекрасным отображением нравов, царящих в данном регионе. В указанных странах масштабный расцвет секс-индустрии связан прежде всего с присутствием военных баз США: именно американские солдаты и офицеры сформировали устойчивый спрос на девушек легкого поведения в таких городах, как Паттайя (Pattaya) или Анжелес-Сити (Angeles City). На первый взгляд Таиланд и Филиппины могут показаться крайне консервативными в своих нормах и обычаях: в Таиланде, например, не принято целоваться на людях, а население Филиппин состоит на 80% из богобоязненных католиков, регулярно посещающих церковь, но, тем не менее, такое впечатление обманчиво и опыт сосуществования строгих норм социального поведения с устоявшейся и фактически легализованной и принятой обществом индустрией порока говорит об условности и призрачности любых нравственных и религиозных догм. «В городах Таиланда к девушке, работающей проституткой, относятся почти так же, как к офисной служащей или официантке. Это хорошая, относительно престижная работа, позволяющая ей кормить себя и свою семью в деревне», — делится накопленными за 10 лет жизни в Бангкоке знаниями француз Доминик (Dominique). Как показывает практика, социальный и экономический контекст рано или поздно начинает диктовать свои правила даже самому консервативному обществу.

В прежние времена в филиппинском Анжелесе работало до 100 тысяч девушек легкого поведения. После вывода в 1991 году американской военной базы из соседнего Кларка их число сократилось почти в 10 раз. Теперь в этот гостеприимный город ездят европейцы, австралийцы, японцы и корейцы. Изменился и характер предложения — пользовавшаяся огромной популярностью у американских вояк улица с так называемыми blowjob-барами, в которых между двумя кружками посетителям предлагают сеанс орального секса, постепенно пришла в полное запустение, зато в окрестностях появилось множество караоке японско-корейского типа, в которых филиппинские гейши развлекают гостей пением и танцами.

«Наше заведение считается лучшей языковой школой в городе, ведь у нас японцы могут научиться английскому языку», — не без гордости рассказывает филиппинка Митч Оцуру (Mitch Otsuru), управляющая клубом своего отца, японца по национальности. Заведение Митч Оцуру относится к числу наиболее приличных в городе; здесь зарабатывают преимущественно на алкогольных напитках. «Мы не сдаем девушек клиентам для секса, но если они встречаются после смены, это уже не наше дело», — говорит Митч. Однако, на всякий случай девушек регулярно проверяют на венерические заболевания. По словам Митч, наиболее востребованные «учительницы» английского языка могут заработать около 2.5 тысяч долларов США в месяц. А ведь для такой небогатой страны, как Филиппины это огромные деньги. В среднем девушки остаются «в бизнесе» два-три года, затем либо открывают на скопленные деньги собственное дело, либо выходят замуж за японского или корейского клиента.

Немного более нескромный бар содержит русский американец, пожелавший остаться неназванным. Перепробовав в прошлом различные деловые направления, и пожив в нескольких странах, он остановил свой выбор на Филиппинах. Здесь ему нравится все — климат, доступные девушки, дешевая еда. На предприимчивого бизнесмена работает около ста сотрудниц, но одновременно в баре редко бывает больше пятидесяти. В отличие от совсем «распущенных» мест, где девушки танцуют в бикини, его сотрудницы работают в обычной одежде. Выпить с девушкой стоит восемь долларов США (из них три идет ей), увести ее с собой — 50–80 долларов плюс чаевые утром. «Если девушке не нравится клиент, она вполне может отказаться с ним уходить, я никого ни к чему не принуждаю, она даже со мной спать не будет, если не захочет, и я ее за это не уволю», — говорит владелец бара.

Интересный факт: большинство филиппинских проституток являются ревностными католичками и при каждом удобном случае поминают имя Господне. «У католических костелов в этой зоне есть специальные поздние службы, которые предназначены именно для таких девушек», — рассказывает жительница городка Кларк, не пропускающая ни одной мессы. На вопрос, как именно проституция сочетается с католической нетерпимостью к внебрачным связям, она в ответ лишь улыбается и пожимает плечами. «Бог все видит и понимает, ему и решать, кто прав, кто виноват. Кто знает, какие у этих девочек могут быть обстоятельства», — уверенно заключает она.

Впрочем, винить только лишь американских солдат в растлении традиционных обществ Таиланда и Филиппин было бы не совсем правильно: семена порока, однажды упав на благодатную азиатскую почву, взошли богатым урожаем. Эти страны также известны легким отношением к супружеской верности. «Если ты не изменяешь своей жене, то, возможно, ты гей», — с усмешкой говорит один из филиппинских бизнесменов средней руки. Он признается, что на дружеских встречах и он и его знакомые часто заказывают девушек легкого поведения. «Конечно, я люблю свою жену, но я все-таки мужчина!» — с вызовом заявляет он.

В Таиланде клубы для жаждущих продажной любви местных жителей находятся вдоль одного из широких шоссе в пригороде Бангкока. Традиционный формат заведения называется «аб-об-нуад» (ab-ob-nuad, в переводе дословно «душ–сауна–массаж»): девушки с номерками сидят за стеклом, как в аквариуме, и строят глазки потенциальным клиентам, которые, в свою очередь, рассматривают живой товар за бокалом пива. «Такие лицензии больше не выдают, власти пытаются сделать сексуальный бизнес менее явным, последние «аб-об-нуады» открылись более десяти лет назад, а сейчас разрешено открывать только массажные салоны или сауны», — рассказывает один таец, в прошлом управлявший борделем.

По его словам, лицензия на такую деятельность стоит около 100 миллионов бат. Менеджера в зале называют «капитаном» — он должен помочь клиенту проследовать к наслаждению самым подходящим случаю курсом. Сами капитаны не спят с «моделями», но знают о них практически все, поскольку каждая девушка перед поступлением на работу проходит тщательный осмотр. Иногда капитаны просят клиентов поделиться полученными впечатлениями, чтобы оценить способности девушек в оказании того или иного вида сексуальных услуг. В клубе «Эммануэль» работают женщины в возрасте от 18 до 55 лет. С переходом в новую возрастную группу они попадают и в иную ценовую категорию — из «моделей» в обычных девушек, а затем в тетушек для «телесного массажа». В элитные заведения не берут «переделок» (то есть лиц, прошедших операцию по смене пола) и тех, кто совершил операцию по увеличению груди. Впрочем, на носы и глаза это правило не распространяется, почти половина девушек обращалась к пластическим хирургам за помощью в их коррекции.

Понятно, что смартфоны от Apple и автомобили приобретает «элита» азиатского сексуального бизнеса, прочие довольствуются меньшими благами, но все равно их доходы достаточно высоки. «Не секрет, что девочка в баре зарабатывает больше секретаря в крупной преуспевающей компании или даже менеджера среднего звена», — говорит Доминик. При этом почти все проститутки мечтают встретить богатого и щедрого иностранца, способного раз и навсегда решить их материальные проблемы. Впрочем, такие мечты не беспочвенны, ведь многие иностранцы в Таиланде и на Филиппинах готовы взять в жены понравившуюся девушку из бара или борделя. «Вакансии для работы в барах и борделях традиционно не размещаются в газетах, люди передают информацию друг другу, и все девушки изъявляют желание попасть к сутенерше, пользующейся славой мамочки, которая выдает замуж», — рассказывает одна из «барных девочек», работающая в районе красных фонарей в тайской столице.

На Филиппинах очень популярен «пенсионный туризм». Даже на относительно среднюю по европейским меркам пенсию здесь можно жить, ни в чем себе не отказывая. Европейские пенсионеры особо не гонятся за красотой своих избранниц, но охотно гонятся за их молодостью, часто подбирая себе в «жены» еще совсем юных филиппинок из бедных семей. «Отношения бывают разные, некоторые проводят с филиппинской женой по три месяца в году, другие живут здесь постоянно», — рассказывает Крис Хантер, владелец одного из «пенсионных отелей» в Анжелесе. Все двадцать апартаментов, принадлежащих Крису, забронированы на целый год вперед, он готовится строить новое здание.

Подобная концепция проституции, рассматривающая секс за деньги как прямой путь к лучшей жизни приводит к тому, что такой образ жизни во многих семьях в бедных районах рассматривается всерьез, причем не только самими будущими жрицами продажной любви, но также и их родителями. «На севере Таиланда некоторые матери живут мечтой, что их дочери станут проститутками и будут присылать деньги домой, и переживают, если они еще слишком малы для такой работы», — рассказывает сотрудник одной из тайских неправительственных организаций. Поговаривают даже, что иногда матери принуждают своих сыновей к операцию по смене пола, потому что «девочки зарабатывают больше». Официально делать такие операции до 18 лет запрещено, но, за деньги в Таиланде можно практически все.

Примечательно, что сексуального бизнеса в Таиланде как такового и нет — возле входа в лифт, ведущего на этажи с комнатами в борделе, висит устрашающая надпись «Занятие проституцией карается по закону». Законодательно запрещена проституция и на Филиппинах, поэтому владельцы каждого бара, сотрудницы которого оказывают клиентам платные сексуальные услуги, самостоятельно заботятся об установлении хороших отношений с полицией и местными властями. «Напрямую я полиции не плачу, но представители власти нередко обращаются к нашим услугам», — поясняет русский американец, владелец бара.

В середине 2000-х проституция в Таиланде стала предметом общественной дискуссии и политики. Владелец нескольких «аб-об-нуадов» Чувит Камолвисит (Chuwit Kamolvisit) во время выступления на национальном телевидении заявил, что он управляет борделями, в которые частенько захаживает полицейская, военная и чиновничья элита королевства. Это помогло ему дважды стать членом парламента Таиланда, но почти никак не сказалось на самой секс-индустрии. Чувит просто сказал то, что и без него знали многие тайцы. Общество уже давно примирилось с индустрией порока, ставшей за долгие годы почти такой же частью традиционного уклада Таиланда, как почитание короля, любовь к тайскому боксу и буддизм.

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Уведомить
wpDiscuz