Семь неоднозначных традиций императорского дома Японии

императорская семья японияКак говорится, Восток – дело тонкое. Жителям европейских стран непросто понять важность ритуала сэппуку и смысл трактатов о любовании цветущей сакурой. Предлагаем вашему вниманию семь неоднозначных традиций, характерных для императорского дома Японии.

— Не видеть крови.

Японский император не только руководит государством, но также является и верховным жрецом синто – традиционной японской религии. С давних времен императору не подобало видеть и касаться того, что могло запятнать его «божественную» чистоту. В список запрещенных для осязания и наблюдения правителя вещей входила и кровь. Даже собственных детей государь мог увидеть только через месяц после рождения – только по истечении этого срока младенец полностью очищался от «родовой» скверны.

— Воздерживаться от лишних передвижений и поездок на лошади.

Жизнь японской знати не была наполнена физической активностью – чиновники и богачи предпочитали уделять свободное время поэзии и каллиграфии, а в случае необходимости передвигались на паланкинах, которые несли слуги. Императоры и вовсе не ходили пешком: в системе воспитания будущих правителей Японии не присутствовали такие дисциплины, как верховая езда и гимнастика. Знаменитый монарх-реформатор Мэйдзи (Meiji) в детстве вызвал серьезное недоумение среди сопровождавших его лиц, отказавшись ехать во дворец своего отца в паланкине. Хорошо, что это произошло в XIX веке, когда нравы уже стали попроще. Данный случай был просто отмечен в летописи, но в прежние времена за подобное «своеволие» правителя могли заподозрить в утрате рассудка. Так, один японский источник рассказывает о «душевнобольном» императоре, однажды вознамерившемся сесть на коня и проехаться верхом.

— Иметь три имени.

У правителей прошлого в Японии было три имени – детское, взрослое и посмертное. Первое давалось при рождении, второе принц получал после провозглашения его наследником, а в истории император оставался под третьим, посмертным именем. К слову, именно последнее имя было наиболее важным, поскольку оно выражало суть правления императора и происходило из его личного «девиза» (яп. 元号, gengo), отражавшего посредством сочетания двух иероглифов некий благой принцип — к примеру, император Акихито (Akihito) имеет девиз «Хэйсэй» (平成, heisei), что означает «установление/наступление мира». Порой японские правители изменили девиз — особенно, если начало вступления во власть было неудачным. В ходе Реставрации Мэйдзи изменение девиза во время правления было запрещено.

— Избегать публичности.

В древние времена жители Японии были искренне убеждены в том, что от их императора исходит такая благодать, что, увидев его, можно даже лишиться зрения. Правитель был священной фигурой, его запрещалось изображать на портретах. Даже с ближайшими придворными император общался через занавеску. При этом он говорил так тихо, что только находившийся в непосредственной близости чиновник мог расслышать его слова и объявить волю государя остальным. Все изменилось с приходом к власти императора Мэйдзи. За годы правления «своевольного» монарха, пришедшиеся на период активного вторжения иностранной культуры в Японию, придворные художники написали два официальных портрета – его и императрицы Харуко (Haruko). Тем не менее, привычные глазу европейского обывателя, семейные портреты императорской четы, тогда так и не были сделаны, поскольку публичный физический контакт императора и его супруги даже в годы перемен остался чем-то немыслимым. Однако в 1894 году Мэйдзи, празднуя свою серебряную свадьбу, впервые в истории Японии взял свою супругу под руку, чем немало удивил всех присутствовавших рядом лиц.

— Право лично выбрать наследника.

До XX века в Японии император лично выбирал наследника трона, причем традиционное для европейских стран правило передачи власти старшему наследнику, как и кровное родство особой роли не играли. Конечно, при наличии нескольких возможных наследников, приоритет имели дети законной жены императора, но если у супруги правителя не было мальчиков, то она всегда могла усыновить ребенка от одной из императорских наложниц, коих у правителя было достаточно.

— Утверждать начало новой эпохи.

Для Японии характерно наличие собственного летоисчисления, что доставляло и продолжает доставлять немало головной боли иностранным исследователям японской истории. Вместо исчисления годов от Рождества Христова или момента сотворения мира, в традиционной японской системе года отсчитываются от даты начала правления императора и утверждения его девиза. Примечательно, что границы эпох не всегда совпадали с датами правления – если император выбирал новый «девиз», то счет времени начинался заново.

— Отложить похороны.

В древней Японии не торопились хоронить умерших императоров: между смертью и погребением покинувшего бренный мир правителя могло пройти значительное количество времени (несколько месяцев, в некоторых отдельных случаях — пару лет). В течение этого периода родственники умершего и синтоистские жрецы возносили молитвы и проводили особые религиозные ритуалы. Интересен тот факт, что покойному продолжали приносить пищу, переодевали его и даже купали. Подходящий для похорон день жрецы выбирали по лунному календарю. Иногда нужной даты приходилось ждать неделями. Более долгие перерывы возникали, если умерший император не успел указать своего преемника. В таком случае он считался живым и продолжал им считаться, пока наиболее влиятельные придворные выбирали нового претендента на престол.

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Уведомить
wpDiscuz